ajbolit444 (ajbolit444) wrote,
ajbolit444
ajbolit444

Categories:

Я не знаю эту девочку... Но, говорит она... как Человек...

«Нельзя победить того, кто не сдается. Можно посадить, убить, но не победить»

Шеф-редактор Znak.com Аксана Панова рассказала журналу «Бизнес & Жизнь», почему не боится...


Меня хотят посадить на 15 лет. Просто отомстить. Потому что губернатор обиделся. И прокурор обиделся. И главный полицейский обиделся. Все дело выстроено на лжедоносах. И всем понятно, что это фабрика. Главное следственное управление, прокуратура, власть, двадцать следователей, десятки оперов, наружка, прослушка, обыски, арест имущества, черные сайты, фальшивые аккаунты  – грандиозная дискредитационная кампания. Против меня одной. Но не страшно. Так в нашей стране может случиться с каждым. И напрасно думают зайцы, что если себя хорошо вести, то волки не съедят. Съедят.

.
1(75)
.

Все измельчало в последнее время. Вместо волков – шакалы. Они стаей нападают. Поэтому нельзя показывать, что тебе плохо. Надо держаться. Даже если плохо. А еще поняла, что они питаются твоими отрицательными эмоциями и очень злятся, когда у тебя все хорошо. Вот они и так свои зубы скалят, и эдак, а ты улыбаешься. Представьте себя на их месте. То-то. Вроде напугали так, что самим страшно, а не действует. И они с  ума сходят от своей слабости. И придумывают новые и новые способы уничтожить. Не понимают, что это невозможно. Когда в «Артеке» была, в детстве еще, поразило, как знакомый парень-армянин гладил нижнее белье. Обязательно с двух сторон. Утюг по всему лагерю искал. Спрашиваю: «Господи, зачем? Его же можно совсем не гладить – никто же не увидит!», а он отвечает: «Это для себя – себя нужно уважать. Рубашку поглажу для тебя, чтобы тебе было приятно смотреть, а это для себя».

Человек, который так себя уважает, чего он может бояться?Представляете, как сложно сломать человека, у которого внутри так все устроено. И он спокойно принимает любой вызов. Он уверен в себе. Такой не побежит. Вообще бегства не понимаю. Побежал – это значит испугался, побежал – это значит сдался. Невозможно победить человека, который не сдается:  можно посадить его в тюрьму, можно полностью разрушить его жизнь, можно даже его убить. Но не победить.

Если ты не входишь с системой в ближний бой, избегаешь её и прячешься, то тогда ты теряешь всё и сразу: лицо, близких, друзей, надежду. Вариант ближнего боя мне более понятен. Кстати, чтобы посадить человека, достаточно одного уголовного дела. А десять дел нужно только потому, что ни одно из них не срабатывает. Система запускает гарпун за гарпуном – каждый втыкают тебе в спину, чтобы утопить, – а ничего не получается. Потому что с самого начала речь не идет о реальном преступлении и справедливом наказании. Они культивируют страх.

Чтобы здесь жить или работать, тебе приходится идти на компромисс с властью. Но даже в компромиссе можно остаться собой: когда они переходят последнюю границу, ты выбираешь – либо превращаться в них, либо посылать все к черту. Потому что если станешь элементом этой системы – разрушишься. Когда начались первые запугивания и атаки на наш сайт, мы пытались договориться с властью – любой из нас понимал, что сидеть без света и партизанить в Интернете глупо, что они приходят править всерьез и надолго. Каждое информагентство города точно так же сидит на информдоговорах. Война началась, как только власть стала требовать несправедливости.

Гражданская позиция у нас всегда была и есть, кто бы что ни говорил.Из-за неё мы могли отказаться от любых денег, расторгнуть любой самый выгодный контракт, чтобы  получить возможность сказать, что хотим. Власть вообще не понимает такого парадоксального поведения: им понятно все, что можно купить и контролировать, но они не знают, что делать с теми, кто упирается и от денег отказывается.  У них просто в голове нет такого алгоритма.

Если ты загнанный, испуганный, у тебя бегают глаза, ты боишься, черт, они тебя  доломают. Увидят, что испугался, – пиши пропало. Система – это мир мертвецов: это такой абсолютно неживой мир, где  все элементы, все институты - симулякры. Найдешь в себе силы – значит справишься, если не найдешь, повернешься лицом к стенке и решишь, что умираешь, – так действительно помрешь.

Кто в страх не верит, на того он не действует. В моем поведении нет храбрости и героизма – я просто не знаю, как вести себя по-другому.Если бы я решила убежать, спрятаться, сменить фамилию – знаю, я бы так умерла. Я успешный человек именно  потому, что могу жить так, как хочу жить, и я знаю, как материализовать свои желания. У меня много верных друзей. Я успешна даже по количеству врагов - потому что у неудачника их столько не бывает. Видели когда-нибудь неудачника с толпой врагов вокруг?
.

2(73)
.

Все люди боятся, но они не знают, чего нужно бояться на самом деле.Человек же сам может себя измучить так, что иголки под ногтями детским садом покажутся. Кажется, что сидеть в тюрьме – это страшно, но как только это происходит на самом деле – страх уходит, находятся силы, чтобы преодолеть. Это только кажется, что если тебя предаст лучший друг – будет очень страшно,  а как  только это случается в реальности – страха нет. Гипотетическое разыгрывание и накручивание  ситуации в воображении намного страшнее, чем сама ситуация, ведь когда страх материализуется, ты вдруг начинаешь понимать и мотивы, и цену этого поступка. А еще через мгновение уже думаешь только о том, как же хорошо, что это все-таки произошло именно сейчас, а, скажем, не на войне, где этот же слабенький человек мог бы и просто в спину тебе выстрелить. Со страху.

Мне каждый раз кажется, что больше уже не бывает, а потом наваливается снова,  и я понимаю, что прошлый день – это были цветочки. В первые минуты думаешь, все, конец, с этим-то уже точно не справишься – справляешься. Предательство друга - что я могу с этим поделать? Ничего. Не мстить, не отвечать, не думать. Зачем с ним воевать? Он и так сам себя наказал. Мне кажется, человеку, совершившему такое, с самим собой очень сложно жить, надо же как-то ежедневно этот свой поступок оправдывать, объяснять себе, почему ты решился отказаться от своего мира, ради ещё одного сладкого пряника.

Каждый человек каждым своим поступком бетонирует почву вокруг себя: один не испугался, второй не испугался, третий не сделал, четвертый не предал. Я не знаю, как помочь людям поверить в себя. Поверить, что один может очень многое – мир перевернуть. Человек на самом деле - очень сильное существо, мы себе даже не представляем, насколько. Главное же себя не испугаться и дать мозгу возможность запустить внутренние механизмы.

Я не собираюсь свергать режим, я не оппозиционер, не революционерка – я всего лишь показываю власти, где плохо, а где хорошо. Если бы им хватило ума и самоиронии, сказали бы «спасибо». Я считаю, что имею право реагировать на то, что происходит вокруг меня.

Очень не хочу, чтобы все, что происходит со мной, превращалось в такую оболочку «медиаперсона Аксана Панова», а меня как личности просто  вообще не существовало бы. Я ни один поступок не  совершаю из расчета «А что скажут» или «Как это будет выглядеть, какое впечатление произведет»? Я просто живу и делаю миллион  разных дел, потому что вообще не представляю, как можно по-другому. Да, я живу нараспашку, мне нечего скрывать, я по кустам не бегаю. И да, мне пофиг общественное мнение. «Общественное мнение» по поводу конкретного человека - это мнение лицемеров и неудачников. Пофиг, что они обо мне думают, я о них вообще не думаю.

Система выбирает жертву и все, что бы ни делала жертва, априори становится для них проступком, они пытаются все подать как преступление. Публичность от этого тоже не спасает: захотят посадить – посадят. Но если ты публичный человек, по крайней мере, можно уйти, громко хлопнув дверью, хотя никому не хочется красиво умирать, хочется красиво жить.

Только раз и всего один день жизни попыталась прожить как последний. Перед Новым годом, когда сообщили, что меня арестуют. Утром собрала сумку. Но почти сразу поняла, что невозможно так жить – без будущего. Это психологическая смерть: ты ходишь и фиксируешь в голове: ага, вот ты последний раз обнимаешь сына, последний раз говоришь с мамой...  Так нельзя – не хватит никаких внутренних сил  проживать каждый день как последний. Поняла, что ничего особенного делать не буду:  вела себя ровно так, как в любой другой день, –  не смотрела на часы, собрала ребенка в школу, поехала на работу, провела планерку… И тут звонит сын: «Мам, мы же пойдем завтра в кино?»– «Конечно, пойдем!». Сказав это, перешла за рамки этого дня, и начала жить дальше. А утром спокойно без всяких вещей пошла на допрос. И меру пресечения не сменили. Оказалось, информация об аресте -  это была очередная попытка сломать.

Я могу сказать, что я боюсь, но, черт возьми, зачем мне это говорить, если я не боюсь? Я просто физически не могу жить в страхе. Ну, я реально их не боюсь, ну, что они могут со мной сделать? Испортили тормоза на машине, избили моего водителя… Прибьют, так прибьют, что тут сделаешь? Допустим, жить осталось два  понедельника, но я проживу их так, как хочу, а не так, как хочет кто-то другой, пытающийся сделать из моей жизни кошмар. Можно прожить и сто лет в коробочке, так, что вспомнить будет нечего, а можно два понедельника так, что мало не покажется.


Удачи.Айболит.



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments