ajbolit444 (ajbolit444) wrote,
ajbolit444
ajbolit444

Categories:

Милосердие, Сочувствие, Взаимовыручка... НИЧЕГО не стоят... Но, они БЕСЦЕННЫ...

Оригинал взят у zimaj в Москва на ощупь 



Слепой впереди меня шёл довольно уверенно, пытливо выстукивая маршрут своей палочкой. Я уже было обогнал его, как вдруг понял, что путь, привычный для зрячего, будет очень трудным для слепого паренька лет двадцати семи: покрытый буграми гололёда асфальт, стоящие тут же, на тротуаре, машины, низкие ветки, на которые вдвойне удручающе будет напороться незрячими глазами…

– Давай помогу, – я взял его под локоть, и он радостно прильнул к твёрдой опоре, хотя сначала что-то проурчал вроде «не надо, не стоит». Мы шли, с трудом удерживаясь на ногах на узкой полоске тротуара, впереди манила чистая сухая плитка, которую я предвкушал как избавление от этой мучительной балансировки.



Видимо, я был так сосредоточен на том, чтобы удержаться на ногах и не уронить своего подопечного, что не сразу заметил, что он что-то говорит. А слепенький тем временем, будто чувствуя себя обязанным развлекать попутчика, что-то бормотал-бормотал быстрой, улыбающейся скороговоркой:

– Когда идёшь по гололёду, не нужно сопротивляться! Как только нога пошла в сторону, расслабляешься, и просто весь съезжаешь на край тротуара.

– Да тут машины ещё понаставлены…

– Да! С машинами на тротуарах совсем тяжело! – сказал он как-то приподнято и даже радостно. – Бывает, чтобы протиснуться между двумя, приходиться долго выстукивать, где же между ними проход!

И паренёк засмеялся тихо и радостно из-под своей мохнатой меховой шапки.

– Больше всего люблю идти по мосту: идёшь себе прямо и прямо… Шумно только очень, но спокойно – не заботишься, куда свернуть, куда ноги ставить, машины не стоят поперёк... Метро люблю, особенно зимой: люди сами несут – ухватило тебя боками и тащит, как по течению – здорово. Эскалатор люблю, когда уже встанешь и едешь. На поручнях резиновых люблю нащупать клеймо.

Под ногами кончился гололёд, и мы пошли спокойнее, огибая машины и низкие ветви деревьев.

– Летом – Москва тёплая. Поручни, двери, лавочки. Шершавое тепло, хорошее. Зимой всё холодное, обжигающее, руки постоянно зябнут, а без рук – никак, это мои глаза.

– Тебе куда, кстати? – спросил я, дойдя до угла, где дорожки расходились в разные стороны.

– Во вса-вса-мся переулок, – не расслышал я незнакомое название.

– Направо? По пути…

Паренёк поправил шапку, съехавшую до самого носа, и задумчиво сказал:

– Жаль, что Ленина я так и не увижу: он под стеклом, и лицо потрогать нельзя! – и он снова залился тихим, счастливым смехом, каким только смеются во сне, притянув к груди ноги, сжавшись уязвимым комочком счастья.

Я вздохнул в ответ, а слепенький стал серьёзен и как-то спокойно, с достоинством сказал:

– Зато я много чего другого знаю. Вот вы ещё не обедали. Не курите. Живёте с девушкой. Не просто встречаетесь, а именно живёте – от вас идёт её запах, но не поверхностный такой, духи и одежда, а густой негромкий запах её волос, дыхания… А вообще, – перебил он сам себя, – спасибо вам большое, намного легче идти и не думать о том, куда ноги ставить!

И вправду: я только сейчас заметил, что слепой почти перестал стукать палочкой перед собой, по привычке только контролируя поверхность на всякий случай: поребрики, неровности, снег…

– Помогают же, наверное, прохожие?.. – я не успел договорить, паренёк резанул:

– Последний раз – в марте, – и молча поправил шапку, опять сползшую на лицо.

Я удивился, конечно, самому этому сроку, гигантскому с точки зрения простого человеческого участия. Но, кроме этого, меня поразило, насколько быстро и не раздумывая назвал мне этот срок сам паренёк: значит, думал об этом, взвешивал, оценивал, чутко отслеживал, не забывал, там, у себя внутри, в тёмном закрытом мирке, в котором по Москве – огромному городу, кишащему людьми – перебираешься один, молча, на ощупь…

– А вот я и пришёл! – паренёк потянулся в сторону и, тронув проверочно руками, нажал кнопку звонка на решётчатых воротах. Во дворе, на домике виднелась какая-то табличка общества слепых.

– Спасибо вам большое! – он снова поправил шапку, улыбнувшись нарочито пошире.

– Да не за что, господи… Давай… – попрощался я дурацким словом и пошёл по хрустящей крошке дальше по переулку, туда, где маленький приземистый таджик с равнодушной яростью долбил лёд.


Удачи.Айболит.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment